Перейти к основному содержанию

Интервью Таксина Чинават журналу Forbes

Интервью для журнала Forbes дает влиятельный политик и бизнесмен Таксин Чинават. В Дубаи с ним встретился ответственный редактор Forbes Asia Тим Фюргесон.

Таксин Чинават — журналу Forbes

Влиятельный политик и бизнесмен Таксин Чинават встретился с ответственным редактором журнала Forbes Asia Тимом Фергюсоном в Дубаи 23 октября.

Forbes: Как Вы проводите свое время?
Tаксин: Я много путешествую, встречаюсь с иностранными друзьями, налаживаю отношения между нашими странами. Мы обсуждаем идеи совместных международных проектов. У меня дружеские отношения со многими политиками в мире и мои друзья поддерживают меня.

Forbes: Есть ли такое место в мире, которое Вы бы хотели посетить, но не можете туда поехать?
Tаксин: Только Тайланд. У меня есть визы в другие страны... Я использую тайский паспорт с бизнес-визами... После переворота, правительство направило письма во многие страны с просьбой не впускать меня. Руководство большинства стран попросили меня не въезжать к ним. Ситуация в Тайланде им была хорошо известна и они не хотели конфликта с нашим правительством в то время.

Таким образом, я часто бывал в России, где у меня хорошие отношения. Так же, я посетил Африку и встретился с моими старыми друзьями. Они пригласили меня к ведению бизнеса в их странах.

Forbes: Интересно, Вы сказали, что путешествуете по тайскому паспорту, но ведь он был отменен? Как Вы получили Ваш тайский паспорт?
Tаксин: Я получил свой паспорт обратно, как только установилась нынешняя власть. Вы ведь понимаете, что отмена моего паспорта это политический ход, политическая месть. Во время переворота многие покинули страну, уезжали люди с не закрытыми уголовными делами, а паспорт отменили только мой. Это нарушение закона избирательного Права. Это они совершили преступление.

Forbes: Я должен спросить Вас об Армии, военные хорошо ладят с Йинглак, так что это не источник проблемы...
Tаксин: Да, пока все хорошо, у нас нет с ними проблем, мы хорошо работаем вместе. Но у политической власти нет фиксированной формулы.

Во время моей администрации у меня, тоже, не было проблем. Я лично назначил многих, которые , впоследствии вытеснили меня, Сонтхи, например.

Forbes: Вы общаетесь с сестрой? Как часто Вы говорите с Йинглак?
Tаксин: Конечно, мы общаемся, мы, ведь, семья. Чаще, мы разговариваем и обсуждаем семейные вопросы, говорим на различные темы, консультируем друг друга, в том числе и по вопросу управления делами государства. Я считаю себя ее советником, она может обратиться ко мне в любое время, но я не принуждаю ее к этому.

Forbes: Как часто она звонит Вам? Два, три раза в неделю?
Tаксин: Иногда два или три раза в неделю, иногда, если возникает проблема, она звонит чаще и мы обсуждаем возникшие вопросы, ищем выход из ситуации. Я знаю людей, знаю закон, знаю международный протокол. Она только начинает. Ей не обязательно звонить мне, но когда она это делает, я могу дать ответ немедленно. Потому что я сейчас ничем не занят.

Forbes: Разве, тем самым, Вы не даете шанс Вашим критикам считать, что Вы стоите за всем, что делает Йинглак?
Tаксин: Да, возможно, но это касается больше политики партии, потому что в то время, когда руководил я, Йинглак в ней еще не участвовала. Мы говорим с друг другом и советуемся. У Йинглак очень хороший опыт в управлении. В 35 лет она стала генеральным директором крупнейшего оператора сотовой связи в Тайланде АИС. На тот момент мы имели 40 миллионов абонентов и 22 000 сотрудников под руководством Йинглак. Так что у нее очень хороший опыт руководителя и финансиста. Поэтому, когда мы думаем над чем-то, мы консультируем друг друга, обмениваемся опытом и прислушиваемся к мнению друг друга. Иногда, она говорит: "Это может вызвать перерасход, думаю, это не вариант", у нее есть чутье, которое дал ей опыт.

Forbes: Давайте поговорим о Вашей сестре. Она у власти чуть больше года... И она удивила многих людей. Но возникла проблема с удержанием цены на рис.
Tаксин: На самом деле это не проблема, это зависть политических противников. Они опасаются, что мы будем иметь мощную поддержку на низовом уровне, потому что фермеры были очень счастливы, что могут погасить ссуды. Очень счастливы.

Другая группа недовольных, у которой с нами проблемы — это экспортеры. В старые времена в их жизни все было просто — правительство покупало у фермеров и продавало дешево на экспорт, считая, что продавать на международном рынке не дорого это хорошо.

Мы являемся номером 1 в мире по экспорту риса. Почему мы должны продавать его дешевле за счет наших фермеров? Правительство считает, чтобы фермеры выжили они должны иметь достаточно еды. Мы потеряем их, если они оставят фермы и станут заниматься чем-то другим. Это так же, как если бы желать содействовать медицине, но врачам платить минимальную зарплату. Можно их удержать на такой работе?

Поэтому, если мы решили, что хотим быть экспортером риса номер один в мире, мы должны позволить фермерам хорошо жить — это философия.

Экспортеры считают — нужно больше работать. Они хотят легко жить и наслаждаться богатством за счет труда наших фермеров. Но это экспортеры должны больше трудиться, заниматься маркетингом, конкурировать с другими... Тогда весь мир станет покупать рис в Тайланде. Потому что у нас есть продукты, а каждый, изначально, хочет, чтоб мы их продавали.

Сейчас мы не можем этого сделать, потому что Индия снизила цены на акции. В то время цена была 400 долларов за тонну!

Теперь цена поднялась до 600 долларов — это пятидесяти процентное увеличение. Поэтому наши акции растут. Да, мы можем снизить цену и продать быстрее, но тогда мы потеряем деньги. В Тайланде мы помогаем фермерам.

Forbes: Разве это не ставит Тайланд в невыгодное положение перед другими экспортерами риса, Вьетнамом, например?
Tаксин: В конце концов, Вьетнам не станет тупо продавать свой рис по низким ценам. Далее, Вьетнам не может производить риса больше, чем производит сейчас. Это все, что они могут произвести. Весь мир потребляет столько, сколько мы производим. Если Вьетнам поспешит, то может продать быстрее, мы — позже, это нормально.

Forbes: Здесь прозвучало, что Вы хорошо знакомы с политическими настроениями в Тайланде.
Tаксин: Я анализирую политические и экономические события в стране. Я размышляю над ними и думаю. Я тот, кто думает. Наш лозунг во время избирательной кампании "Таксин думает, "За Тайланд" действует!"

Forbes: Кто еще из политиков вовлечен в предвыборную кампанию?
Tаксин: Я активный мозговой центр нашего народа, нашей партии в Тайланде. Йинглак так же, является стратегом вместе с нами.

Forbes: Какая политика ускорила бы движение страны вперед?
Tаксин: Одна вещь, которую обещали и стремились сделать для народа, но, были заблокированы и не имели возможности ее выполнить, это поправки в Конституции. Нынешняя конституция это продукт военного переворота. Понятно, что это не демократический Документ и он, естественно, тормозит движение Тайланда вперед.

Forbes: Например, распустить "неудобную" партию?
Tаксин: Совершенно верно, если их не устраивает партия, они могут легко запретить ее, независимо от воли народа. Они не уважают мнение людей, эта Конституция не признает власть народа.

Forbes: Для внесения конституционных поправок нужно благословение Короля?
Tаксин: Нет, Король выше политики. Эта Конституция создана во время военного переворота, что не соответствует нормам международного и гражданского права. Это сложный вопрос и не все в мире понимают его, в основном политики считают, что это регламент надлежащей юрисдикции и его необходимо уважать и соблюдать. Но, в действительности, это юрисдикция военного переворота. Поэтому мы должны внести изменения. Мы планировали и обещали сделать этот шаг еще до выборов...

Forbes: Вы сказали,что Дворец над политикой, может быть есть кто-то еще?
Tаксин: Нет, нет... Дворец всегда выше политики. Когда я стал политиком, я перестал быть связан с дворцом. Я должен отдать дань уважения и действовать только с политиками.

Forbes: Какова Ваше мнение о ситуации в Южно-Китайском море и отношениях АСЕАН — Китай?
Tаксин: Я разговаривал и встречался со многими руководителями и лидерами АСЕАН. Я сказал мое мнение — Южно-Китайское море прилегает к некоторым странам членам АСЕАН и к Китаю, это и становится поводом для диалога между странами-членами АСЕАН и Китаем для решения двустороннего вопроса. АСЕАН не должны быть втянутыми в переговоры под давлением. Мы можем просто избежать конфликта. Первый плохой знак на встрече министров в Камбодже несколько месяцев назад — впервые в истории страны АСЕАН не имели совместного заявления по этому вопросу. Поэтому я сказал премьер-министру Камбоджи Хун Сену, что эта проблема не должна быть только вопросом АСЕАН. Эта проблема требует двустороннего подхода, а АСЕАН может помочь в проведении мирных переговоров.

Forbes: Потому, что Тайланд соседствует с Китаем?
Tаксин: Нет, не только поэтому. Мы так же близко расположены с США. Я считаю, что этот вопрос должен быть мирным. АСЕАН должна стать сильной в экономическом плане. У нас еще так много бедных людей. Почему мы не можем сосредоточиться на решении мирных проблем и попытаться процветать экономически. Бедный человек не может терпеть слишком долго, а конфликт можно отложить в сторону, он может подождать. Люди страдают и ждать не могут.

То, что мы называем совместным развитием между Тайландом и Малайзией является хорошей отправной точкой для реализации. Сейчас мы пытаемся сделать подобное вместе с Камбоджей. Это то, что должно быть, мы должны сотрудничать друг с другом, а не бороться. В то же время, я хочу видеть хорошие отношения между США и Китаем. И если я могу, что-то сделать для улучшения этих отношений — я сделаю все. Я знаком с лидерами этих стран и я, действительно, хочу помочь найти мирное решение — регион должен развиваться и планета нуждается в нас, чтобы быть мирной и процветающей.

В мире существует много проблем на всех континентах — они есть у США, есть в Европе, Африка должна развиваться, это поможет всему миру в целом расти, в противном случае, мир останется на том же экономическом уровне развития.

Forbes: Есть ли у Вас приятельские отношения с членами Постоянного комитета Китая? (с китайским правительством)
Tаксин: Не в Постоянном комитете... Я, действительно, близок к китайскому правительству, у меня есть возможность поговорить с ними, послушать их мнения.

Недавно я посетил США и встретился с Генри Киссинджером, мы обменялись мнениями по американо-китайским отношениям. По отношениям Китай — АСЕАН, мы высказали предположения, как это могло было бы быть, на наш взгляд.

Forbes: Как у него дела?
Tаксин: Очень умный человек. Он много размышляет и думает. Он по-прежнему активен и проводил меня до лифта. Наша беседа длилась больше часа.

Forbes: Какое самое трудное время в Вашей жизни?
Tаксин: Я никогда не чувствовал, что какой-то момент жизни является для меня самым сложным. Я всегда найду выход. Всякий раз, когда возникает проблема, я нахожу ее решение. Когда решение найдено, я не вижу никакой сложности. Я в порядке. Я очень позитивный человек, который всегда думает и смотрит вперед чаще, чем оглядывается назад.

Forbes: Если представить Ваше возвращение в Тайланд, на каком посту Вы себя видите?
Tаксин: Ну, Вы знаете, я хочу приносить людям больше пользы, чем бы я ни занимался. У меня достаточно опыта и знаний, чтобы реально помогать. А то, что я хочу, действительно сделать и могу позволить себе это, так работать без оплаты. Я все еще безработный, но необходимости в зарплате не чувствую.

Многие страны мне предлагали свое убежище тогда, после переворота. Да. Потому что они сочувствовали мне и прекрасно понимали, что происходит. Но я не хотел. Тайланд пережил много переворотов, но все возвращались вновь к своим делам очень быстро. Никто не мстил за свергнутого премьер-министра.

И это было впервые, когда они вытеснили премьер-министра, который был все еще популярен и на защиту которого поднялись люди. Но это то, что не должно происходить в Тайланде, стране буддизма, но это уже случилось. Вот почему все еще продолжается.

Forbes: Похоже, Вы никогда не успокоитесь, пока справедливость не восторжествует?
Tаксин: Нет, я буду ждать, даже, умирая.

Forbes: Существует ли компромисс между сторонами? Видите ли Вы возможности такого компромисса?
Tаксин: Это то, к чему мы стремимся, чего хотели бы достичь, но я не знаю. Если справедливость в Тайланде восторжествует, то все придет само, это нормально. Некоторые партии до сих пор считают, что могут извлечь выгоду из этой конституции, потому что видят какое-то преимущество для себя. Это, как в футболе. Невозможно стать чемпионом, не участвуя в турнире. Чтоб стать чемпионом необходимо участие в соревновании по международным правилам чемпионата. Надо конкурировать, чтоб выиграть чемпионат.

Forbes: Вопрос о спорте. Где Ваше пристрастие? Каким будет Ваше участие в судьбе команды?
Tаксин: Только клуб Манчестер Сити. Мне делали много различных предложений от которых я отказался.

Forbes: Почему, тогда Вы решили его продать?
Tаксин: У меня не было денег на тот момент... Они взяли мои активы, они несправедливо взяли часть моих денег, я по прежнему намерен за них бороться. Вы знаете, я могу потратить миллиарды и я не волнуюсь, потому что они в справедливом обращении. А это, действительно, было не справедливо.

Закон не может осуществить принцип права студентам, потому что они практикуют и это возмутительно. Даже там, где нет закона они пишут свои формулировки.

Forbes: Потому что Вы хотели помочь фермерам?
Tаксин: Вы знаете, мое мнение может отличаться от мнения других людей или консерваторов. Я много думал по этому поводу, я могу тратить свое время на размышления — я чувствую и вижу, что Тайланд очень беден, не много на планете таких бедных стран, как наша. И вот к какому выводу я пришел — почему я не могу помочь людям выбраться из нищеты? Это мое обязательство, это не только политика, это то, что я должен сделать. И я это делаю. Многие сомневались и не верили... Я должен вернуться, чтобы помочь бедным людям, чтоб Тайланд стал сильнее, потому что, я уверен — когда люди выбираются из нищеты, страна начинает процветать. А когда страна процветает, то элита получает еще большую пользу и выгоду. Но они этого не понимают, они хотят статус-кво.

Forbes: Очевидно в Африке, Вы являетесь координатором (как Вы сказали), потому что знаете этих людей давно, потому что Вы начинали с ними отношения?
Tаксин: Я не знаю всех, я знаю некоторых. Моя программа помощи бедным подняла мой авторитет в глазах многих политиков, поэтому многие хотели бы встретиться со мной, многие поддерживают меня.

С некоторыми из них мы начинали отношения и поддерживали их в моей администрации, дружеские отношения остались и сейчас. Я знаю их, они знают меня, но отношений у наших стран в то время еще не было. Я планировал сделать 2005 год годом тайско-африканской дружбы, но ситуация в Тайланде с 2005 года осложнилась и я не мог посетить их с визитом, как планировал. Я посетил только Кению во время моего пребывания на посту премьер-министра.

Сейчас у меня была возможность встретиться со старыми друзьями. Они пригласили меня к ведению бизнеса в их странах. "Какой бизнес мы будем делать? Что я буду делать?", спрашивал их я. "Почему бы нам не заняться добычей?", ответили они. "Добычей чего?", поинтересовался я. И они ответили — "Золота. Добычей золота. У нас много золота". У меня не было никакого опыта в добыче полезных ископаемых и многое я узнавал в процессе. Я получил концессии на разведку месторождений в Уганде и Танзании и концессию на титан в Зимбабве. Мы нашли и золото, и титан...

Первый отчет мы получим в ноябре, следующие в январе. В феврале мы начинаем добычу золота в Танзании. Разработки в Уганде начнутся в следующем году, когда получим полный отчет. Кроме того, в Уганде мы нашли хороший запас платины.

Forbes: Кто Ваши партнеры?
Tаксин: В горнодобывающем бизнесе, важно стать стратегическим партнером с самого начала, потом это уже не будет иметь значения... Потому что у них опыт и знания, они большие, а Вы малы. Я начинал с нуля. Начинать в 60 лет не очень весело... В любом случае, для меня это не серьезное занятие. Это типа предприятия.

Forbes: Не серьезно, в том смысле, что Вы не вложили крупные суммы?
Tаксин: Не такие крупные... На сегодняшний момент мои инвестиции составили порядка 30 миллионов долларов.

Forbes: Вы когда либо получали деньги от процесса над Shin Corp?
Да, я вернул часть моих денег, около 1 миллиарда долларов... Поэтому у меня есть деньги и я могу инвестировать проекты.

Forbes: Вы инвестируете в телекоммуникационные проекты?
Tаксин: Я обратился за получением телекоммуникационных лицензий во многие страны, я отлично знаком с этой темой. Сейчас не выгодно инвестировать в этот сектор — слишком много конкурентов. В большинстве стран доход на одного абонента слишком низкий, этого не достаточно.

Forbes: У Вас был проект по добыче угля в Южной Африке...
Tаксин: Да, у меня произошел конфликт с партнером, поэтому я вышел из этого бизнеса.

Forbes: Вы были в Конго советником президента?
Tаксин: Я хорошо знаком с президентом Конго Кабилой, я встречался с ним, мы обсуждали некоторые вопросы. По поводу стать его советником, я еще не принял решение.

Forbes: Вы скучаете по Тайланду?
Tаксин: Конечно! Я уже очень долго живу в изгнании, поэтому имею места, где я могу остановиться. Я контролирую ситуацию.